Вторник, 29.09.2020, 03:58 | RSS | Приветствую Вас Гость
Главная | Регистрация | Вход
Я, Маковецкий Михаил Леонидович...
Главная
Меню сайта
Форма входа
Категории раздела
Библия [0]
Текст Библии — это и есть эталон еврейской литературной традиции. Не зависимо от того, на каком языке еврейская литература в дальнейшем создавалась, иврите, идише, русском или английском. И Шалом-Алейхем просто творил в рамках этой традиции. Как и Жванеций, к примеру. Вот эту литературную традицию, в меру своего скромного дарования, я и хотел донести до русскоязычного читателя.
Мои пряные тексты [317]
Это мои научно-популярные тексты. Фактические это переводы на русский язык ивритоязычных источников. Но переводы литературные.
Библия (продолжение 1) [72]
Я совершил дерзкую попытка сделать литературно-шутливый перевод Библии на современный русский язык. Иврит и русский я знаю примерно на одном уровне. Поэтому и решился.
Поиск
Друзья сайта
  • Рамблер-пресса
  • Переводчик
  • Проза.ру
  • Удаф
  • Израильские новости
  • Статистика

    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0

    Главная » Статьи » Мои пряные тексты

    Кооператив "Три припадка"
    В последние годы существования Советского Союза я совмещал свою деятельность в области искусства с новаторскими разработками в области организации здравоохранения. Когда разрешили создавать кооперативы, я решил открыть лечебное заведение по лечению эпилепсии, построенное на качественно новых принципах. В моем кооперативе больного одновременно обследовали психиатр и невропатолог. Придя к единому мнению, они принимали совместное решение. С ролью психиатра с блеском справлялся я. В качестве невропатолога работала пенсионерка кремлевской больницы Елена Вахтанговна. Соседка Валя, работавшая где-то бухгалтером, выполняла эту функцию и у нас, а моя жена Нина, сидящая дома с маленьким Димой и новорожденной Юлей, отвечала на телефонные звонки. Будучи приверженцем идеологии утопического капитализма, я считал членов кооператива своими верными соратниками. Действительность разрушила мои иллюзии уже в момент регистрации кооператива в исполкоме. Я решил назвать новорожденное лечебное учреждение «Three attacks» (Три припадка). В моем понимании это название привлекало внимание, было нетривиально и отражало направление деятельности кооператива. 
    По глубокой наивности, ложась спать, я рассказал об этом своей супруге. После того как я заснул, мать моих детей позвонила Елене Вахтанговне и сообщила, что я завтра утром иду в исполком оформлять кооператив под названием «Три при­падка». 
    Елена Вахтанговна пришла в кремлевскую больницу ещё до дела врачей. Во времена Карибского кризиса она лечила воспаление тройничного нерва у ми­нистра иностранных дел Андрея Громыко. Маршал Устинов обращался к ней по поводу болей в позвоночнике, будучи министром обороны. Такую женщину не­возможно вышибить из седла «Тремя припадками». Около полуночи она звонит своему старому пациенту, который возглавлял коллектив юристов, разработавших закон о кооперации, и с легким грузинским акцентом задает ему исконно русский вопрос: «Что делать?». 
    Было бы уместно отметить, что в старые времена в Центральном комитете КПСС дураков не держали. По крайней мере, в ранге члена Политбюро. После короткого разду­мья Елене Вахтанговне было разъяснено, что выход есть. 
    Создатели закона о кооперации в своей деятельности руководствовались му­дрой русской поговоркой, которую я привожу в обратном переводе с иврита: «Нельзя в одно и тоже время совершать половой акт и есть фаршированную ры­бу». Пенсионерке-невропатологу было объяснено, что хотя председатель руково­дит деятельностью кооператива, но если в кооперативе есть партийная организа­ция, то она надзирает за деятельностью председателя и имеет право отменять его решения. Партийная организация создается, если на предприятии есть три или более члена Коммунистической партии Советского Союза. Я глубоко убежден, что только из-за этого пункта горбачевский закон о кооперации должен войти во все учебники юриспруденции наряду с римским правом и декларацией независимости США. 
    В создаваемом кооперативе «Три припадка» из четырех работников трое бы­ли членами КПСС. Беспартийным был только председатель, против которого и плелись интриги в ночи. 
    Рано утром ко мне явились Валя и Елена Вахтанговна и, вместе с примкнув­шей к ним моей женой Ниной, которая за полчаса до этого честно выполнила свой супружеский долг, показали мне соответствующую статью в законе. При этом они заяви­ли, что название «Три припадка» может носить публичный дом, но не солидное лечебное заведение. Мне пришлось согласиться на сухое и безрадостное «Эпилеп­толог». Я пошёл оформлять кооператив, а Валя была отправлена давать объявле­ние в газету о появлении на политической сцене нашего лечебного учреждения. Валентина была человеком очень пунктуальным и добросовестным, но слово «эпилепсия» не встречалось в тех книгах, которые она читала длинными зимними вечерами. В результате вышеизложенного в слово «эпилептолог» вкрались две орфографические ошибки. Не могу сказать, что это способствовало созданию атмосферы доверия к нашему учреждению среди широких масс страдающих эпилепсией жителей Москвы и Московской области. Тем не менее, клиентов у нас было довольно мно­го. Но как говорил мой участковый: «Один за всех и все на одного». 
    Следующий раз я пошел давать рекламу на московское телевидение в тайне от родной партийной организации. 
    Сюжет рекламного ролика придумал я сам: «Красивый юноша и прекрасная девушка при свечах нежно обнимают друг друга, держа в обеих руках бокалы с вином. (К чести телестудии сцена была исполнена в точном соответствии с на­писанным мною сценарием, хотя для этого пришлось пригласить гимнастов из цирка на Цветном бульваре). Далее красивая, но склонная к алкоголю пара ста­вит все четыре недопитых бокала на пол, и юноша робко, но настойчиво начина­ет снимать с девушки платье. Вдруг его лицо искажает гримаса, он нападает на пол и бьется в эпилептическом припадке на фоне бокалов с вином. Перепуган­ная девушка хватает только что снятое с нее платье и выбегает из комнаты. После чего на экране появля­ется надпись: «Этого бы не произошло, если бы он обратился в кооператив «Эпи­лептолог». 
    В этой рекламе воплотились мои представления о романтической любви. По случайному совпадению этот ролик был впервые показан по телевизору, ког­да мы мирно делили укрытые от налогообложения доходы, и его психологичес­кое воздействие на членов партии, работающих в кооперативе «Эпилептолог», оказалось сокрушительным. 
    Елена Вахтанговна, которая сразу всё поняла, от­шатнулась от меня, как будто я был в тигровой шкуре. 
    - Ни ху-уя себе, - протяну­ла интеллигентная бухгалтер Валентина, не сводя глаз с экрана. 
    - Когда нас придут брать, я им скажу, что я тебе изменяла, - с дрожью в голосе заявила мне супруга. Твер­дой уверенности, что брать нас не придут, у меня тоже не было, и потому, как только разрешили, в девяностом году, я бросил «Эпилептолог» на произвол судь­бы и уехал в Израиль. 
    Категория: Мои пряные тексты | Добавил: 1954 (26.05.2013)
    Просмотров: 199 | Комментарии: 2 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:

    Маковецкий Михаил Леонидович© 2020