Понедельник, 28.09.2020, 10:06 | RSS | Приветствую Вас Гость
Главная | Регистрация | Вход
Я, Маковецкий Михаил Леонидович...
Главная
Меню сайта
Форма входа
Категории раздела
Библия [0]
Текст Библии — это и есть эталон еврейской литературной традиции. Не зависимо от того, на каком языке еврейская литература в дальнейшем создавалась, иврите, идише, русском или английском. И Шалом-Алейхем просто творил в рамках этой традиции. Как и Жванеций, к примеру. Вот эту литературную традицию, в меру своего скромного дарования, я и хотел донести до русскоязычного читателя.
Мои пряные тексты [317]
Это мои научно-популярные тексты. Фактические это переводы на русский язык ивритоязычных источников. Но переводы литературные.
Библия (продолжение 1) [72]
Я совершил дерзкую попытка сделать литературно-шутливый перевод Библии на современный русский язык. Иврит и русский я знаю примерно на одном уровне. Поэтому и решился.
Поиск
Друзья сайта
  • Рамблер-пресса
  • Переводчик
  • Проза.ру
  • Удаф
  • Израильские новости
  • Статистика

    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0

    Главная » Статьи » Мои пряные тексты

    Шпрехтшталмейстер
    Собственно, фамилия Аристарха Модестовича была Иванов, и он не только не был евреем, но евреев и не любил. На этой почве он даже конфликтовал с жонглером Раппопортом, хотя они были почти родственники. Оба были женаты на танцовщицах циркового кордебалета. По его, Аристарха, авторитетному мнению, евреи были виноваты в образовании СССР, его распаде, а так же в ряде других тяжких прегрешений перед человечеством. Да и в цирковом мире от них житья не было. 
    Но, тем не менее, Аристарх Иванов репатриировался на свою историческую родину в Израиль, и вот почему. Родом шпрехшталмейстер псковского цирка был из города Остров, затерянного на необъятных просторах псковщины. Там жила его мать, он часто навещал её, слывя при этом городской достопримечательностью. Посещая ресторан «Чудское озеро», где после первых семи рюмок он пел густым басом старинные романсы. На обращенной к улице стене уборной во дворе дома его матери висела цирковая афиша с танцующими канкан лилипутками. 
    По вечерам, надев фрак, положенный ему, как шпрехтшталмейстеру, он, не без пользы для здоровья, но в ущерб морали, посещал городскую танцплощадку. А, приходя в баню, он собирал вокруг себя толпы народа с шайками, желающего увидеть затейливую цветную татуировку неприличного свойства, сделанную им во время гастролей в братский Китай. Шпрехтшталмейстера знал весь город под названием Остров. С ним водили дружбу первые люди города. 
    Однажды он уехал вместе с начальником милиции на рыбалку на Чудское озеро. Завзятые рыбаки, они не обратили внимания на то, что в какой-то промежуток времени вся выпивка оказалась у левого борта, и лодка перевернулась. Мокрые и продрогшие до костей они добрались до ближайшей деревеньки, где согрелись и переоделись. На следующее утро выяснилось, что шпрехтшталмейстер потерял паспорт и простудился. Начальник милиции дал команду подчинённым выписать Аристарху новый паспорт и отправился его лечить конфискованным самогоном, настоянном на рябине. Лечебный процесс затянулся затемно. 
    А в это время начальник паспортного стола дал команду юной паспортистке сходить в дежурную часть, оформить дело об утере паспорта и принести справку. Справка об утере паспорта оформляется на основании заявления потерпевшего и выписки из домовой книги. Потерпевший принимал лечебные процедуры в обществе главного милицейского начальника города Остров, и к написанию какого-то ни было заявления не был готов ни душевно, ни физически. По той же причине он не мог представить выписку из домовой книги. Но это никоим образом не могло сказаться на выполнении распоряжения начальника райотдела милиции города Остров о выдаче паспорта товарищу шпрехшталмейстеру. 
    — Шпрехтшталмейстера зовут Аристарх, — сказал дежурный по городу, — а отчества я не помню. 
    — Модестович он, — доложила юная паспортистка. — Его отец попом был. Помню бабушка меня к нему в церковь водила. 
    То, что фамилия потерпевшего была Шпрехтшталмейстер, сомнений у них не возникло. 
    — А где он живёт? — спросила паспортистка. Ей впервые довелось выписывать паспорт, основываясь на воспоминаниях современников, и она старалась ничего не упустить. 
    — Да ты что, мать? — удивился дежурный по городу. — Улица Розы Люксембург дом № 9. У них там, на уборной, голые девки танцуют. Мы его мать даже оштрафовать хотели, да товарищ подполковник запретил. 
    — Ну а пятая графа? — не унималась паспортистка. — По нации он кто? 
    — Ну, я тебе, мать, удивляюсь, — сказал дежурный, — да жид он. Ну, сама посуди. Фамилия — Шпрехтшталмейстер. Сам здоровый мужик, на нём пахать можно, а работает кем? Так, ляля-тополя, не за станком, небось. И папаня его, чай не камни таскал, попом работал. А жиды, они даже в кровати руками не работают. 
    Паспортистка утвердительно кивнула и принялась за работу. Она была девственница, чем можно работать в кровати до конца не понимала, но скрывала это, чтобы милиционеры над ней не смеялись. 
    — Имена у них тоже какие-то не русские, — продолжил эрудированный в этнографии дежурный, — Модест, Аристарх. Без полулитры не выговоришь. 
    — И то правда, — согласилась паспортистка. 
    Новый паспорт шпрехшталмейстер Иванов впервые раскрыл через полтора года после получения, когда, во время гастролей в Рыбинске, оформлялся в гостиницу. 
    — Фамилия Шпрехтшталмейстер, ядрёна вошь, — уважительно произнёс пожилой администратор, переписывая данные паспорта. Потрясённый Иванов выхватил паспорт из его рук и стал перечитывать страницу за страницей. Вошь действительно была ядрёна. Паспорт нагло сообщал своему обладателю, что зовут вышеупомянутого обладателя Шпрехшталмейстер Аристарх Модестович, по национальности вышеупомянутый Аристарх Модестович жид, и прописан он в городе Остров Псковской области по улице Розы Люксембург в доме № 9. То, что он родился и вырос не на улице Розы Люксембург, а на улице Карла Либкнехта, его мало взволновало. Как и многие жители города Остров он считал, что Карл Либкнехт и Роза Люксембург — это одно и тоже лицо. Фамилия Шпрехшталмейстер вызывала отдельные нарекания, но и с этим он был готов примириться. Но национальность «жид» не устраивала его самым категорическим образом. Это было чересчур даже для псковского цирка. 
    В поисках справедливости он обращался в различные инстанции, в результате чего ему вынесли выговор с занесением за утерю морального облика и пригрозили выгнать из цирка. Шпрехшталмейстер к цирку прикипел душой, да и другой профессии у него не было, поэтому он затих. Потом наступили другие времена, он получил новый паспорт, в котором национальность не указывалась, и вопрос отпал сам собой. Он даже сблизился с жонглером Раппопортом. И изворотливый жонглер уговорил его эмигрировать с ним в Израиль. В конечном итоге Раппопорт эмигрировать раздумал, но Шпрехшталмейстер был не из тех людей, которые меняют однажды принятые решения. 
    В израильском посольстве, куда он пришел со старым паспортом, шпрехшталмейстера встретили исключительно доброжелательно. За всю историю российско-израильских отношений в посольстве только три раза видели в графе «национальность» советского паспорта слово «жид». Один раз это был фальшивый паспорт, в оригинале в графе «национальность» было написано «удмурт». Второй раз и паспорт был настоящий, и записано было «жид», но выдан он был в Монголии, и уже после начала перестройки. А вот так, что бы и «жид», и при этом все в порядке, в посольстве видели впервые. 
    — Заслужил, — застенчиво ответил шпрехтшталмейстер на немой вопрос служащей посольства, — кровь проливал за идею. Да я уже и в масонскую ложу вступил. Так что мне назад дороги нет.


    Категория: Мои пряные тексты | Добавил: 1954 (17.05.2013)
    Просмотров: 241 | Рейтинг: 5.0/1
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:

    Маковецкий Михаил Леонидович© 2020